Page images
PDF
EPUB
[merged small][ocr errors][merged small][ocr errors][ocr errors][ocr errors]

чего он взял на себя обязательства в соответствии с нашим соглашением*, так же, как е.и. в-во будет строго соблюдать обязательства, взятые им на себя по отношению к берлинскому двору, как я уже писал Вам об этом в ряде моих предыдущих депеш и, в частности, в тех, которые были посланы с последним курьером

**

Я думаю, что в скором времени смогу отправить к Вам еще одного курьера и тогда напишу вам более подробно о делах вообще. С нетерпением буду ждать ответа в. пр-ва на эту депешу и прошу Вас принять уверения в совершенном почтении, с которым имею честь ... Подпись: Князь А. Чарторыйский

Дубликат депеши, шифрованной особым шиф-
ром берлинской миссии 1798 года, отправлен-
ной с нарочным 2 сентября 1804 г.

56. Товарищ министра иностранных дел А. А. Чарторыйский
посланнику к Константинополе А. Я. Италинскому

3(15) октября 1804 г.

Monsieur, par le rapport de Mr Gervais 92, postérieur à celui que Vous m'avez adressé au sujet des Serviens *, il y a lieu de croire qu'ils sont toujours en insurrection et qu'ils ne quitteront pas leurs armes avant d'obtenir de la Porte des conditions telles qu'ils les souhaitent. Cette assertion paraît d'autant plus fondée qu'ils ont envoyé des députés au nom de toute leur nation pour implorer la protection de s. m. i. contre les oppressions qu'ils endurent ou qu'ils redoutent encore. Ces députés, partis du camp servien auprès de Belgrade, ont passé par Yassi et y ont été munis de passeport par Mr Gervais en qualité de marchands, afin que l'on ne puisse pas découvrir le but de leur voyage. Ils lui ont montré en confidence leurs pleins pouvoirs dont il m'a transmis une copie. A en juger par là, loin de s'apaiser, ils pourront causer des embarras à la Porte et nous fournir l'occasion d'employer notre intervention pour leur obtenir des conditions raisonnables et qui puissent rétablir la tranquillité dans cette contrée. L'expédient, que la Porte avait imaginé et qu'elle a abandonné après, de constituer la Servie à l'instar de la Moldavie et de la Valachie en une principauté, serait le seul (qui serait) du goût des habitants, si le prince qui les gouvernerait était de leur nation et de leur choix; c'est ce que la Porte consentirait difficilement à leur accorder, mais qui nous conviendrait sous plus d'un rapport; et je pense qu'il est de l'intérêt de notre cour d'adoucir le sort de ce peuple et de nous l'attacher. Cependant, avant que ces députés se présentent ici, et que nous soyons assurés qu'ils pourront encore se soutenir pour quelque temps dans leur état présent, il ne faut donner aucun soupçon au ministère de notre idée, sans toutefois laisser échapper l'occasion, s'il s'en présentait une convenable, pour intervenir dans cette affaire de manière à leur obtenir les conditions qu'ils souhaitent et qui nous captiveraient l'attachement de cette nation. J'ai l'honneur...

Le prince A. Czartoryski

Reçu le 5(17) novembre.

Печат, по подлиннику.

Перевод

*

Милостивый государь, доклад г-на Жерве 2, более поздний, чем тот, который Вы мне направили относительно сербов дает основание полагать, что их восстание продолжается и что они не сложат оружия, пока не добьются от Порты таких условий, каких они желают. Это утверждение представляется тем более обоснованным, что они направили от имени всего народа депутатов с мольбой о том, чтобы е.и. в-во предоставил им защиту от тех притеснений, которым они подвергаются или которых они еще опасаются; эти депутаты, отправившиеся из сербского лагеря около Белграда, проехали через Яссы и получили там от г-на Жерве паспорт, который был им выдан как торговцам для того, чтобы нельзя было обнару

* См. док. 29.

[ocr errors]

жить цели их путешествия. Они показали ему доверительно свои полномочия, копию которых он мне препроводил. Судя по этому, они не намерены успокаиваться и могут создать затруднения для Порты и дать нам повод использовать наше посредничество с целью добиться для них разумных условий, благодаря которым можно было бы восстановить спокойствие в этом краю. Тот путь, который измыслила Порта, но от которого она в дальнейшем отказалась, а именно образовать из Сербии по примеру Молдавии и Валахии княжество, является единственным, который пришелся бы по вкусу населению, если бы князь, который управлял бы ими, принадлежал к их нации и назначался по их выбору. Это то, что Порта с трудом согласилась бы предоставить им, но что во многих отношениях устраивало бы нас, и я полагаю, что наш двор заинтересован в том, чтобы облегчить судьбу этого народа и привязать его к нам. Однако, пока эти депутаты не прибудут сюда и мы не убедимся в том, что сербы смогут продержаться еще некоторое время в их нынешнем положении, нужно действовать так, чтобы министерство не догадалось об этой нашей идее, не упуская, однако, удобного случая, если таковой представится, для вмешательства в это дело, с тем чтобы добиваться для них тех условий, которых они желают и которые завоевали бы нам привязанность этого народа.

Имею честь ...

Князь А. Чарторыйский

Получено 5(17) ноября.

57. Товарищ министра иностранных дел А. А. Чарторыйский
посланнику в Берлине М. М. Алопеусу

6(18) октября 1804 г.

94

Monsieur, l'objet principal du rescrit ", qui nous a été communiqué par le comte de Goltz et sur lequel ce ministre s'est fort étendu dans une conférence qu'il a eue avec moi, était de nous proposer la médiation de la Prusse à l'effet d'opérer un rapprochement entre la Russie et la France. On paraît avoir très à cœur à Berlin d'y établir cette négociation et les ouvertures de Mr Laforêt, ainsi que la note** que Raineval avait dû remettre ici, ont fait naître dans l'esprit du ministère prussien l'espoir que le rapprochement précité pourrait facilement s'effectuer. Ce n'est pas de notre part que cet espoir sera déçu les sentiments de notre auguste maître sont trop connus pour qu'il faille ici en faire l'apologie. Souverain d'un empire dont les moyens lui offrent la certitude de faire respecter ses déterminations, il n'a jamais eu besoin de cacher ses intentions; jamais une arrière-pensée n'a motivé ses démarches. Il a rompu avec le gouvernem [en]t français, parce que ce gouv [ernemen ]t se refusait à remplir les engagements qu'il avait contractés avec la Russie. Les motifs de cette rupture ont été notifiés à toutes les cours de l'Europe; celle de Berlin a pu juger par la note 95 que le Sr Oubril a remise à Mr de Talleyrand et qui lui a été communiquée dans le temps, si les stipulations dont la Russie réclame l'exécution ont pour but son intérêt particulier. Tranquille pour elle-même, la Russie n'est inquiète que sur le sort que l'ambition désordonnée prépare au reste de l'Europe. S'il a été jusqu'ici impossible à s. m. i. d'ouvrir les yeux aux puissances qui y sont le plus intéressées sur les dangers réels qui les menacent et dont leur complaisance infatigable n'a fait qu'ajourner la réalisation, elle a cru contraire à sa dignité de continuer ses relations avec un gouvernement qui, poursuivant à tout prix son système de domination universelle, se rit de la foi jurée, se plaît à accumuler ses torts et dont l'audace augmente à mesure qu'elle rencontre de l'indulgence. Les raisons du mécontentement de l'empereur étant connues, la route pour rétablir l'harmonie entre les deux pays est donc tracée. Si le cabinet de Berlin croit pouvoir y amener celui des Thuilleries, s. m. i. y sera d'autant plus sensible que son vou le plus ardent, celui de soustraire le faible à la puissance qui l'opprime, sera en partie rempli.

L'empereur charge v. ex. de déclarer au baron de Hardenberg la sensibilité de s. m. pour les soins dont la cour de Berlin veut bien se charger à, l'effet de faire disparaître les causes qui ont amené l'état présent des choses. S. m. est sans

[ocr errors][ocr errors][ocr errors][ocr errors][merged small][merged small][ocr errors][ocr errors][ocr errors]

doute trop amie de la paix pour ne pas en désirer la conservation; elle est trop attachée au roi de Prusse pour récuser son intervention et elle sera très aise que cette réconciliation, si elle est possible, s'effectue sous les auspices de son intime allié. Mais en se prêtant ainsi à ce qu'on désire de lui, l'empereur s'attend qu'on ne lui proposera jamais d'autres bases d'accommodement que celles qui ont été offertes par son chargé d'affaires comme devant servir à éviter la rupture et qui sont connues du ministère prussien. L'empereur n'est nullement éloigné de terminer ainsi à l'amiable le différend que la conduite du gouvernement français a produit. La mésintelligence qui désunit les deux pays disparaîtra avec les causes qui l'ont fait naître, et s. m. i. sera très satisfaite si les soins de s. m. prussienne peuvent amener cet heureux résultat ; mais notre auguste maître est loin d'en partager l'espoir. C'est au cabinet de Berlin à juger jusqu'à quel point le langage du Sr Laforêt doit le permettre. Quant à la note que le S Raineval a offert de nous remettre ici, il est vrai qu'elle est rédigée dans un ton plus convenable que celles qui l'ont précédée, mais elle ne contient au fond que des propos vagues et n'articule rien sur les objets qui occupent la sollicitude de notre auguste maître, et s. m. i., dont la bonne foi a été trop souvent surprise par le gouvernement français, ne se contentera point de phrases fallacieuses et ne se rendra qu'à l'évidence des faits.

94

V. ex. saura se prévaloir des réflexions contenues dans cette dépêche et elle sentira la nécessité d'en faire précéder la réponse qu'elle vient d'être chargée de donner à l'ouverture" qui nous a été faite par le comte de Goltz.

Vous sentirez de même, monsieur, que dans aucun cas ce n'est pas à Vous de faire les premiers pas vers Mr Laforêt. Si le ministère prussien, persuadé comme il l'est des facilités que Bonaparte doit apporter au redressement des griefs dont notre cour a à se plaindre, veut employer ses soins à l'y amener, l'empereur ne s'y opposera pas; il le verra même avec plaisir comme un nouveau témoignage de l'amitié de son allié, dont toutes les marques lui sont précieuses; mais la justice de sa cause, ainsi que la dignité de sa couronne exigent de lui de ne point aller à la recherche d'une union qu'il n'a pas dépendu de lui de

conserver.

La marche franche et loyale, que s. m. i. a adoptée dans sa politique, lui permet d'articuler dès le début de la négociation les facilités qu'elle peut pour sa part apporter à sa réussite. Parmi les points exigés par notre auguste maître, il y en a qui peuvent être exécutés immédiatement, d'autres, qui par leur nature demandent à être discutés, après que le principe en sera convenu. L'indemnité du roi de Sardaigne et l'accord sur les affaires de l'Italie en général appartiennent à cette dernière classe; mais l'évacuation du Nord de l'Allemagne et du royaume de Naples sans contredit à la première. Si donc Bonaparte consent à retirer ses troupes des pays ci-dessus énoncés et à admettre le principe relatif aux autres, s. m. i., après avoir acquis la certitude que la retraite des troupes françaises qui s'ajournent actuellement tant dans le Nord de l'Allemagne, que sur le territoire napolitain, s'est effectuée, Vous permettra, monsieur, d'entrer en pour parlers directs avec Mr Laforêt pour conduire à sa fin la négociation toujours sous la médiation de s. m. prussienne.

Telles sont nos conditions. V. ex. puisera dans cet exposé la conduite qu'elle aura à tenir dans la conjoncture actuelle. Je rends trop de justice à sa sagesse et à son expérience pour croire qu'il soit nécessaire de m'étendre davantage sur cet objet.

J'ai l'honneur...

Le prince A. Czartoryski

Получено 16(28) октября 1804 г. с курьером
Трозиным.

Печат, по подлиннику.

Перевод

"

Милостивый государь, основное содержание рескрипта который был нам сообщен графом Гольцем и о котором этот посланник очень подробно говорил во время беседы со мной, сводилось к тому, чтобы предложить нам посредничество Пруссии в целях осуществления сближения между Россией и Францией. В Берлине, кажется, очень хотят, чтобы там были начаты такие переговоры, и предложения г-на Лафоре, как и нота которую должен был вручить здесь Рейневаль, породили у прусского министерства надежду на то, что указанное сближение можно было бы легко осуществить. Не нам разочаровывать его в этой надежде: чувства нашего августейшего государя слишком хорошо известны, чтобы нужно было доказывать их здесь. Будучи главой империи, средства и силы которой дают ему уверенность в том, что он сможет заставить уважать свои решения, он никогда не нуждался в том, чтобы скрывать свои намерения; не-либо задние мысли не руководили его поступками. Он порвал с французским правительством, потому что оно отказывалось от выполнения обязательств, взятых им на себя по отношению к России. О причинах этого разрыва были уведомлены все европейские дворы; берлинский двор мог судить по ноте 25, врученной г-ном Убри г-ну Талейрану и сообщенной ему в свое время, о том, действительно ли те договорные условия, выполнения которых требует Россия, имеют своей целью ее личную выгоду. Не беспокоясь за себя, Россия встревожена лишь той участью, которую готовит остальной части Европы необузданное честолюбие. До настоящего времени е. и. в-во не смог открыть глаза державам, наиболее в этом заинтересованным, на угрожающую им действительную опасность, которую они не устраняют, а лишь отдаляют своим постоянным попустительством, но он счел несовместимым со своим достоинством продолжать сношения с правительством, которое, любой ценой проводя свою политику всемирного господства, пренебрегает торжественно принятыми обязательствами, находит удовольствие в том, чтобы погрязать в беззакониях, и дерзость которого возрастает прямо пропорционально той снисходительности, которую оно встречает. Поскольку причины недовольства императора известны, путь к восстановлению согласия между двумя странами, следовательно, ясен. Если берлинский кабинет считает, что он сможет склонить к этому тюильрийский кабинет, то е. н. в-во будет тем более признателен за это, что таким образом будет частично выполнено его самое горячее желание, а именно желание избавить слабого от угнетателя.

К

Император поручает в. пр-ву заявить барону Гарденбергу о том, что е. в-во весьма признателен берлинскому двору за то, что он желает взять на себя заботу об устранении причин, приведших к теперешнему положению вещей. Е. в-во, несомненно, слишком желает мира, чтобы не стремиться сохранить его, он питает слишком дружественные чувства прусскому королю, чтобы отвергать его посредничество, и он будет очень рад тому, что это примирение, если оно возможно, будет осуществлено при содействии его близкого союзника. Но, соглашаясь, таким образом, на то, чего от него желают, император надеется, что ему никогда не предложат иных основ для соглашения о примирении, кроме тех, которые были предложены его поверенным в делах с целью избежать разрыва и которые известны прусскому министерству. Император отнюдь не возражает против того, чтобы таким путем покончить полюбовно с ссорой, вызванной действиями французского правительства. Несогласия, разделяющие две страны, исчезнут вместе с породившими их причинами, и е. н. в-во будет весьма доволен, если заботы его прусского в-ва смогут привести к этому счастливому результату; однако наш августейший государь далеко не разделяет надежду на это. Вывод о том, насколько сказанное г-ном Лафоре позволяет надеяться на это, должен сделать берлинский кабинет. Что же касается ноты 4, которую г-н Рейневаль предложил вручить нам здесь, то она, действительно, составлена в более подобающем тоне, нежели предшествовавшие ноты, но, по существу, в ней содержатся лишь неясные намеки и ничего не говорится о вопросах, которые являются предметом забот нашего августейшего государя, а е. н. в-во, доверием которого французское правительство неоднократно злоупотребляло, отнюдь не удовольствуется обманчивыми фразами и поверит лишь реальным фактам.

В. пр-во сумеете использовать соображения, содержащиеся в этой депеше, и поймете необходимость того, чтобы они предшествовали тому ответу, который Вам поручено дать на предложения сделанные нам графом Гольцем.

"

Вы, милостивый государь, поймете также, что в любом случае не Вы должны делать первый шаг навстречу г-ну Лафоре. Если прусское министерство, столь убежденное в том, что Бонапарт должен охотно пойти навстречу в деле удовлетворения претензий, имеющихся у нашего двора, пожелает употребить свои заботы на то, чтобы склонить его к этому, то император ничего не будет иметь против этого; он будет даже рад, так как усмотрит в этом еще одно свидетельство дружественных чувств к нему со стороны его союзника, все прояв ления которых ему очень дороги; но правота его дела, так же как и достоинство его короны, требуют, чтобы он не искал союза, который не был сохранен по независящим от него при

чинам.

93

93

94

[ocr errors]

Искренний и прямодушный образ действий, которого е. н. в-во придерживается в своей политике, позволяет ему с самого начала переговоров сообщить о том, что он со своей стороны может сделать, чтобы способствовать их успеху. В числе требований, выдвигаемых нашим

[ocr errors][ocr errors][ocr errors][ocr errors][ocr errors][ocr errors][ocr errors]

августейшим государем, есть такие, которые могут быть выполнены немедленно, а другие по своему характеру должны будут подвергнуться обсуждению, после того как договоренность о них в принципе будет достигнута. Индемнизация короля сардинского и соглашение по итальянским делам вообще относятся к этой последней категории, но вывод войск из Северной Германии и королевства Неаполитанского, бесспорно, относится к первой категории. Следовательно, если Бонапарт согласится вывести свои войска из вышеупомянутых стран и принять в принципе то, что касается прочих стран, то е. и. в-во, убедившись в том, что вывод французских войск, которые в настоящее время находятся как в Северной Германии, так и на неаполитанской территории, осуществлен, позволит Вам, милостивый государь, вступить в непосредственные переговоры с г-ном Лафоре, с тем чтобы довести их до конца, по-прежнему при посредничестве его прусского в-ва.

Таковы наши условия. В. пр-ву должно быть ясно из вышеизложенного, какой линии поведения Вам следует придерживаться в данных обстоятельствах. Я слишком высокого мнения о Вашей проницательности и опыте, чтобы полагать, что я должен входить в большие подробности по данному вопросу.

Имею честь

...

Князь А. Чарторыйский

58. Товарищ министра иностранных дел А. А. Чарторыйский
посланнику в Берлине М. М. Алопеусу

6(18) октября 1804 г.

Monsieur ! J'étais occupé à préparer la présente expédition lorsque la dépêche de v. ex. en date du 20 septembre vlieux] st[yle] m'est rentrée. L'ayant portée de suite à la connaissance de l'empereur, s. m. i. a été désagréablement Surprise de l'intention, que Vous supposez à la cour de Berlin, d'occuper par ses troupes la Poméranie Suédoise". Une telle démarche ne pourrait que déplaire infiniment à notre auguste maître. Ne devrait-elle pas nous prouver qu'on ne nous a donné connaissance que d'une partie des explications, dans lesquelles le cabinet de Berlin est entré avec celui de St. Cloud, relativement à la Poméranie Suédoise, que la déclaration d'empêcher l'entrée des troupes françaises dans cette province contenait la proposition de la faire occuper par celles du roi de Prusse, et que c'est de l'admission de cette proposition par Bonaparte que dépendra la conduite ultérieure de s. m. prussienne ?

Je ne Vous parle point ici, monsieur, combien il serait pénible pour s. m. i. de voir son intime allié méconnaître ses véritables intérêts et, j'ose dire, oublier le soin de sa gloire au point d'abandonner l'emploi honorable de protecteur du faible pour celui d'aide de l'oppresseur. Une démarche pareille de la Prusse contre la Suède détruirait parmi les Etats de l'Europe tout esprit d'opposition contre le tyran qui prétend les asservir et porterait le découragement et la stupeur, qui s'ensuit, à son comble. Je dois en outre rappeler à v. ex. que le traité d'alliance, conclu à Gatchina 97 entre la Russie et la Suède, a stipulé la garantie de toutes les possessions du roi de Suède en Europe, et que notre auguste maître est religieux observateur de la foi des traités ; qu'en conséquence s. m. ne pourra permettre l'exécution de l'idée que Vous croyez être du cabinet de Berlin relativement à la Pomeranie Suédoise et que si elle venait à se réaliser l'empereur serait obligé à regret de se porter à des mesures extrêmes que ses engagements et l'intérêt de la bonne cause lui commanderont; c'est ce que V. ex. ne manquera pas de déclarer officiellement, selon que l'instance des événements l'exigera.

Je ne sais pas combien peuvent être fondées les notions qu'on a à Berlin sur la demande d'un secours pécuniaire, que le roi de Suède a pu faire à la cour de Londres; mais on ne peut disconvenir qu'une pareille demande est plus naturelle que celle de la cour de Berlin de laisser Stralsund et la Pomeranie Suédoise

« PreviousContinue »