Page images
PDF
EPUB
[merged small][merged small][merged small][merged small][merged small][merged small][ocr errors][ocr errors][ocr errors][ocr errors][ocr errors][merged small][ocr errors][ocr errors][merged small][merged small][ocr errors][merged small][merged small][merged small][ocr errors][merged small][merged small][merged small][merged small][merged small][merged small][merged small][merged small][merged small][merged small][merged small][merged small][merged small][merged small][merged small][merged small][ocr errors][merged small][ocr errors][merged small][merged small][ocr errors][merged small][merged small][merged small][merged small][merged small][merged small][merged small][merged small][ocr errors][merged small][merged small][merged small][merged small][merged small][merged small][merged small][merged small]
[merged small][merged small][merged small][merged small][ocr errors][merged small][ocr errors][ocr errors][ocr errors][merged small][ocr errors][merged small][merged small][merged small][merged small][merged small][merged small][merged small][merged small][merged small][merged small][merged small][merged small][merged small][merged small][merged small][merged small][ocr errors][merged small][merged small][merged small][ocr errors][ocr errors][ocr errors][merged small][merged small][merged small][merged small][merged small][merged small][merged small][merged small][merged small][merged small][merged small]

No 61.

1808, 15 (27) mars. Déclaration d'extradition des déserteurs. (Col. des Lois, No 22951).

Si les négociations entre la Russie et l'Autriche, ayant pour objet la lutte contre Napoléon I, présentent un grand intérêt politique, celles qui ont précédé la signature de la première convention de cartel entre les deux puissances n'offrent pas moins d'intérêt au point de vue du droit et des relations internationales. La convention conclue en 1808 présénte un témoignage remarquable, quant aux lois, qui régissaient l'extradition des criminels au commencement de ce siécle. Les négociations, qui en ont précédé la conclusion, donnent un aperçu de la politique, suivie par les Etats Européens dans cette question.

Cette politique forme une époque de transition dans l'histoire de l'extradition des criminels, qui peut être divisée en trois périodes. Dans le courant de la première, les gouvernements ne se trouvaient pas obligés de coopérer, par le moyen de l'extradition des criminels, au maintien de l'ordre juridique, en dehors de leur propre territoire et à l'action noninterrompue de la justice. Une demande d'extradition était un acte politique international, comme tout autre réclamation. Un refus faisait l'objet d'une déclaration de guerre. En demandant l'extradition, ainsi qu'en la refusant, les gouvernements se fondaient sur des données exclusivement politiques. Il est donc erroné de chercher dans l'antiquité l'origine de l'extradition des criminels, ainsi que le fait Faustin Hélie. (Traité de l'instruction cri

No 61.

1808 г., 15-го (27-го) марта. Декларація о взаимной выдачѣ дезертировъ. (П. С. 3. No 22951).

Если переговоры между Россіею и Австрією, имѣвшіе предметомъ борьбу съ Наполеономъ I, представляютъ значительный политическій интересъ, то переговоры, предшествовавшіе заключенію первой картельной конвенціи между этими державами, имѣютъ не меньшій интересъ для исторіи международныхъ слошеній и права. Заключенная въ 1808 году картельная конвенція служить любопытнымъ доказательствомъ господствовавшихъ въ началѣ нынѣшняго столѣтія взглядовъ насчетъ выдачи преступниковъ, и, на переговорахъ, приведшихъ къ заключенію ея, наглядно можно ознакомиться съ политикою, которой слѣдовали европейскія правительства въ этомъ вопросѣ.

Политика эта представляется намъ переходною ступенью въ исторіи вопроса о выдачѣ преступниковъ, въ которой можно подмѣтить три періода. Въ первомъ періодѣ государства нисколько не сознаютъ своей обязанности содѣйствовать, посредствомъ выдачи преступниковъ, поддержанію юридическаго порядка за предѣлами своей. собственной территоріи и достиженію цѣлей правосудия. Требованіе о выдачѣ преступника, скрывшагося на территорію иностраннаго государства, было такимъ же политическимъ и международнымъ актомъ, какъ всякая другая претензія, неудовлетворе- ніе которой служило обыкновенно достаточнымъ основаніемъ для объявленія войны. Исключительно политическими соображеніями руководствовались государства какъ при предъявленіи

minelle t. II, ch. V). Les conventions internationales d'extradition sont rares jusqu'à la seconde moitié du dernier siècle. Les traités d'amitié et d'alliance contenaient généralement une clause à ce sujet. Ainsi l'art. 14 du traité Austro-Russe de 1746 stipule: «Aucune des Puissances contractantes ne pourra ni accueillir ni assister les sujets ou vassaux en révolte, et si des machinations secrètes, pouvant porter préjudice à l'une des parties contractantes, arrivaient à la connaissance de l'autre, ces machinations doivent être dévoilées et étouffées, par les efforts réunis des Puissances. (V. le présent «Recueil des traités, t. I, p. 158).

Bien que cet article ne parle pas directement d'extradition, il s'entend de soi-même, que la condition, stipulant la poursuite des révoltés, pouvait servir de base à l'extradition d'un malfaiteur. Cet article témoigne en tout cas, que dans la première période la punition des criminels politiques, à l'aide de conventions internationales, était une des grandes préoccupations des gouvernements.

Dans la seconde période, les conventions internationales d'extradition des malfaiteurs, (sous ce nom on comprenait exclusivement les déserteurs), sont plus fréquentes. Les gouvernements ne reconnaissaient plus l'obligation de s'entr' aider dans les poursuites, dirigées contre les criminels. Ceux-ci trouvaient non seulement un asile sur le territoire étranger, mais leur arrivée était considérée comme une circonstance favorable. Au point de vue d'un Etat du siècle dernier, les fuyards contribuaient à l'accroissement désiré de la population.

Ce n'est que vers l'année 1830, que les gouvernements adoptent un nouveau point de vue à l'égard de leur mission dans le domaine de la justice et de l'ordre juridique international. Ce né sont plus les déserteurs ou criminels politiques, qui font l'objet des negociations internationales, mais bien les individus, dont les crimes n'ont aucun but politique, et sont du domaine du code criminel des peuples civilisés. C'est dans ce but, que des rapports réguliers s'établis

требованія о выдачѣ преступника, такъ и при отказѣ въ удовлетвореніи его. Поэтому оши бочно искать начало выдачи преступниковъ въ древности, какъ это дѣлаетъ фостенъ Эли. (Faustin Hélie. Traité de l'instruction criminelle, liv. II ch. V). До половины прошлого столѣтія рѣдко встрѣчаются спеціальныя международныя соглашения о выдачѣ преступниковъ. Но обыкновенно въ общихъ трактатахъ союза и дружбы мы находимъ постановленія относительно настоящаго предмета. Такъ по статьѣ 14 Австро-русскаго трактата 1746 г.: . Подданнымъ и вассаламъ бунтовщивамъ ни которая Высочайшая сторона не имѣетъ ни убѣжища, ни вспоможенія, или какой протекціи не давать; и если-бъ нѣкоторые тайные умыслы и машинаціи, которые бы ко вреду другаго сочинились, кому изъ нихъ до извѣстія дошли: то оные другому тотчасъ надлежащимъ образомъ и порядкомъ открыты и общимъ вспоможеніемъ и стараніемъ успокоены и уняты будутъ». (См. настоящее собраніе трактатовъ, томъ 1, стр. 158).

<

Хотя въ этой статьѣ не говорится прямо о выдачѣ, но понятно общее вспоможеніе и стараніе» для преслѣдованія «бунтовщиковъ» могло послужить основаніемъ требованія о передачѣ какого либо преступника. Во всякомъ случаѣ статья эта свидѣтельствуетъ, что въ первомъ періодѣ преслѣдованіе политическихъ преступниковъ, посредствомъ международнаго соглашенія, было главнѣйшею заботою государствъ.

Во второмъ періодѣ гораздо чаще встрѣчаются спеціальныя международныя сдѣлки о выдачѣ преступниковъ, подъ которыми однако понимаютъ обыкновенно исключительно дезертировъ. Сознаніе общей обязанности государствъ содѣйствовать другъ другу въ преслѣдованіи преступниковъ не выказывается, напротивъ, бѣжавшіе преступники находили не только убѣжище на иностранной территоріи, но въ нихъ правительства видѣли даже пріобрѣтеніе для страны. Бѣглецы, съ точки зрѣнія полицейскаго государства, разсматривались какъ желанный приростъ народонаселенія.

Только съ тридцатыхъ годовъ нынѣшняго столѣтія взглядъ государствъ па международный юридическій порядокъ и ихъ задачи въ области правосудія существенно измѣняется. Предметомъ международныхъ соглашеній становятся не политическіе преступники, не дезертиры, но лица, совершившія преступныя дѣйствія, имѣющія политическихъ цѣлей и наказываемыя уголовными законами цивилизованныхъ народовъ. Съ этою цѣлью установляются правиль

не

« PreviousContinue »